Когда Женя впервые показала мне этот проект, я подумал, что именно так и представлял себе современную Японию. Чистой, спокойной, но визуально сложной. Странное чувство для человека, который никогда там не был.
Моё представление об этой стране давно существует независимо от собственного опыта. Оно сложилось из фотокниг японских авторов и фильмов Одзу, Миике и Хамагути. Из чужих взглядов постепенно возникла почти собственная визуальная память. Поэтому фотографии Жени сразу показались мне странно знакомыми.
Конечно, признаки были. Прежде всего в самом устройстве пространства, которое я уже узнавал по другим изображениям этой страны. Но здесь оно не становится предметом наблюдения само по себе. Женя не ищет в нём характерного и не превращает чужое в экзотическое. Япония постоянно считывается, хотя нигде специально не предъявляется.
Сильнее всего я почувствовал воздух. Его чистоту и прозрачность, ощущение прохлады, свет, в котором пространство кажется одновременно ясным и немного отдалённым. Я до сих пор не понимаю, принадлежит ли это ощущение самому месту или уже фотографиям Жени. Возможно, разделить одно и другое вообще невозможно.
Название проекта отсылает к японскому микросезону. Я не знаю, все ли эти фотографии были сделаны именно в эти дни, и, наверное, это не так важно. Позже я прочитал о нём на каком-то сайте, посвящённом японской культуре, и начал находить описанное в фотографиях. Прохладу, влажность, изменение света. Не знаю, заметил бы я всё это без прочитанного. Теперь я уже не могу смотреть на эти фотографии без этого знания.
Получается, что я доверяю увиденному, хотя не могу его проверить. У меня нет собственного воспоминания, с которым можно было бы сравнить этот воздух, этот свет или начало японской осени. Фотографии постепенно становятся частью уже существующего внутреннего образа и воспринимаются как его продолжение. Я узнаю то, чего никогда не видел.
Мне нравится обыденный, спокойный, почти ненастойчивый способ внимания Жени. В её фотографиях нет охоты. Женя ничего специально не проговаривает, но именно поэтому отдельные вещи становятся заметнее. Поверхности, городские пейзажи, предметы и расстояние между ними существуют без необходимости становиться символами чего-то большего.
Наверное, поэтому мне так и не вспомнился The Code Джона Госаджа, хотя до знакомства с проектом я почти ожидал этого сравнения. Там само присутствие чужого взгляда становится частью работы, возникает ощущение попытки расшифровать место. В фотографиях Жени я почти не чувствую этого усилия. Она не объясняет увиденное и не пытается сделать его понятнее.
Возможно, фотография передаёт не сам опыт, а способ смотреть изнутри него. Мы не можем почувствовать тот же воздух, увидеть тот же свет или оказаться в том же месте и времени. Но можем на несколько мгновений принять предложенный нам способ смотреть.
И иногда этого оказывается достаточно, чтобы вспомнить место, в котором никогда не был.
— Паша Фролов